29 Сен Комментариев нет admin Право и жизнь

 

 

Случай о котором хочу рассказать с одной стороны типичный, а с другой имеет свои особенности. Речь пойдет о законности проведения оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) в жилых помещениях.

Гражданин был задержан сотрудниками правоохранительных органов за 5 эпизодов незаконного сбыта наркотических средств. Документирование преступной деятельности осуществлялось в ходе проведения ОРМ «проверочная закупка» и «оперативный эксперимент».

Схема простая. Закупщик звонил сбытчику. Тот приезжал в квартиру. В квартире были установлена специальная аппаратура. Там происходила «сделка». Длилось это пару дней. После очередного эпизода сбытчик был задержан.

Не хочу говорить о каких-то провокационных действиях со стороны сотрудников правопорядка, так как закупок было несколько.

Суть в другом. В ходе судебного заседания вдруг выясняется, что закупщик в данном жилище не зарегистрирован, принадлежит оно другим лицам, которые предоставили ему квартиру на два дня для празднования дня рождения.

Вот теперь возникают вопросы. В соответствии со ст. 25 Конституции РФ: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.»

Согласно ч. 2 ст. 8 федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения. Судебное решение не требуется только в случае, если оперативный сотрудник, лицо, привлечённое к выполнению оперативно-розыскного мероприятия, входит в жилище с согласия и на условии добровольности проживающих в нём лиц.

Но в данном случае закупщик по данному адресу не проживал. В протоколах допроса, которые находятся в материалах уголовного дела, его местом жительства указан другой адрес. Один из протоколов допроса в качестве подозреваемого начинается со слов «проживаю по вышеуказанному адресу», то есть адресу, указанному в протоколе. Иными словами ОРМ проводилось не по его месту жительства.

Самое смешное, что оперативным сотрудникам было об этом известно. В уголовном деле имелись сведений из специальной электронной базы данных, в которой в качестве собственников и пользователей жилого помещения были указаны совершенно иные лица.

Ни собственник, ни лицо, зарегистрированное по указанному адресу согласие на проведение ОРМ в квартире на давали. Таким образом, все ОРМ были проведены без согласия проживающих по данному адресу лиц. Судебное решение на проведение ОРМ оперативными сотрудниками получено не было.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8″О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” в п. 16 разъясняет, что: «доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Адвокат не может быть всегда прав или все знать, но он имеет право знать, почему он ошибается. Надлежащая оценка данной ситуации не была дана ни судом первой инстанции, ни областным, ни Верховным судом Российской Федерации. В своих решениях суды отделывались общими фразами «нарушений законодательства не обнаружено». Таким образом, ни одна судебная инстанция не ответила на вопрос, на каком основании проводились ОРМ в квартире.

P.S. Из пяти эпизодов удалось отбить два.

 

Поделиться в соц. сетях
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники